Неточные совпадения
Когда матушка улыбалась, как ни хорошо было ее лицо, оно делалось несравненно лучше, и кругом все как будто веселело. Если бы в тяжелые минуты
жизни я хоть мельком мог видеть эту улыбку, я бы не знал, что такое горе. Мне кажется, что в одной улыбке состоит то, что называют красотою лица: если улыбка прибавляет прелести лицу, то лицо прекрасно; если она не изменяет его, то оно обыкновенно; если она
портит его, то оно дурно.
Все, кого она любила, были с нею, и все были так добры к ней, так ухаживали за нею, так одно приятное во всем предоставлялось ей, что если б она не знала и не чувствовала, что это должно скоро кончиться, она бы и не желала лучшей и приятнейшей
жизни. Одно, что
портило ей прелесть этой
жизни, было то, что муж ее был не тот, каким она любила его и каким он бывал в деревне.
— Отчего? Мне — кончено! Я свою
жизнь испортил. Это я сказал и скажу, что, если бы мне дали тогда мою часть, когда мне она нужна была, вся
жизнь моя была бы другая.
— Да, да, — заговорил Базаров, — урок вам, юный друг мой, поучительный некий пример. Черт знает, что за вздор! Каждый человек на ниточке висит, бездна ежеминутно под ним разверзнуться может, а он еще сам придумывает себе всякие неприятности,
портит свою
жизнь.
«А что, если классовая философия окажется не ключом ко всем загадкам
жизни, а только отмычкой, которая
портит и ломает замки?»
— Она
испортила мне всю
жизнь, вы знаете, — говорил он. — Она — все может. Помните — дурак этот, сторож, такой огромный? Он — беглый. Это он менялу убил. А она его — спрятала, убийцу.
«Безбедов говорит с высоты своей голубятни, тоном человека, который принужден говорить о пустяках, не интересных для него. Тысячи людей
портят себе
жизнь и карьеру на этих вопросах, а он, болван…»
Не вопрос о порядке сотворения мира тут важен, а то, что вместе с этим вопросом могло вторгнуться в
жизнь какое-то совсем новое начало, которое, наверное, должно было
испортить всю кашу.
— Не может того быть. Умны вы очень-с. Деньги любите, это я знаю-с, почет тоже любите, потому что очень горды, прелесть женскую чрезмерно любите, а пуще всего в покойном довольстве жить и чтобы никому не кланяться — это пуще всего-с. Не захотите вы
жизнь навеки
испортить, такой стыд на суде приняв. Вы как Федор Павлович, наиболее-с, изо всех детей наиболее на него похожи вышли, с одною с ними душой-с.
Благословляю творение, сейчас готов Бога благословить и его творение, но… надо истребить одно смрадное насекомое, чтобы не ползало, другим
жизни не
портило…
Если
жизнь, созданная после социальной революции, будет уродлива и будет находиться на очень низком уровне познания истины, то это будет показателем внутренней
порчи.
Не говоря уже о том, что по лицу этому видно было, какие возможности духовной
жизни были погублены в этом человеке, — по тонким костям рук и скованных ног и по сильным мышцам всех пропорциональных членов видно было, какое это было прекрасное, сильное, ловкое человеческое животное, как животное, в своем роде гораздо более совершенное, чем тот буланый жеребец, зa
порчу которого так сердился брандмайор.
— Простите, — сказала она чуть слышно. Глаза их встретились, и в странном косом взгляде и жалостной улыбке, с которой она сказала это не «прощайте», а «простите», Нехлюдов понял, что из двух предположений о причине ее решения верным было второе: она любила его и думала, что, связав себя с ним, она
испортит его
жизнь, а, уходя с Симонсоном, освобождала его и теперь радовалась тому, что исполнила то, что хотела, и вместе с тем страдала, расставаясь с ним.
— Говоря о себе, не ставьте себя наряду со мной, кузина: я урод, я… я… не знаю, что я такое, и никто этого не знает. Я больной, ненормальный человек, и притом я отжил,
испортил, исказил… или нет, не понял своей
жизни. Но вы цельны, определенны, ваша судьба так ясна, и между тем я мучаюсь за вас. Меня терзает, что даром уходит
жизнь, как река, текущая в пустыне… А то ли суждено вам природой? Посмотрите на себя…
Порча и растление, при отсутствии смерти, с течением времени овладели бы человеческой
жизнью настолько, что никакая праведность не могла бы оградиться от его влияния: греховному человечеству, наделенному даром бессмертия, угрожало превращение в дьяволов или, по крайней мере, приближение к тому совершенству во зле, которое присуще лишь отцу лжи и его клевретам.
Мой отец по воспитанию, по гвардейской службе, по
жизни и связям принадлежал к этому же кругу; но ему ни его нрав, ни его здоровье не позволяли вести до семидесяти лет ветреную
жизнь, и он перешел в противуположную крайность. Он хотел себе устроить
жизнь одинокую, в ней его ждала смертельная скука, тем более что он только для себя хотел ее устроить. Твердая воля превращалась в упрямые капризы, незанятые силы
портили нрав, делая его тяжелым.
Молодые философы наши
испортили себе не одни фразы, но и пониманье; отношение к
жизни, к действительности сделалось школьное, книжное, это было то ученое пониманье простых вещей, над которым так гениально смеялся Гете в своем разговоре Мефистофеля с студентом.
Виноваты ли в этом естественные условия, которые на первых же норах встретили крестьян так сурово и недружелюбно, или же всё дело
испортили неумелость и неряшливость чиновников, решить трудно, так как опыт был непродолжителен, и к тому же еще приходилось производить эксперимент над людьми, по-видимому, неусидчивыми, приобревшими в своих долгих скитаниях по Сибири вкус к кочевой
жизни.
Аннушка опасалась, как бы она не извела мужа отравой или не «
испортила» его; но Павел отрицал возможность подобной развязки и не принимал никаких мер к своему ограждению.
Жизнь с ненавидящей женщиной, которую он продолжал любить, до такой степени опостылела ему, что он и сам страстно желал покончить с собою.
Но ни у кого нет аппетита благодаря сидячей
жизни и неправильному сну, а также потому, что большинство девиц, как институтки в праздник, уже успели днем послать в лавочку за халвой, орехами. рахат-лукумом, солеными огурцами и тянучками и этим
испортили себе аппетит.
Пепел. Стану я из-за такой дряни
жизнь себе
портить…
— Прощаю, прощаю. Возьмите ее от меня, пожалуйста, совсем, а то она мне все пальто слезами
испортит, только чур, чтобы в
жизни ее с вами были только такие слезы — слезы радости.
24 июня. Вечером, поздно.
Жизнь!
Жизнь! Среди тумана и грусти, середь болезненных предчувствий и настоящей боли вдруг засияет солнце, и так сделается светло, хорошо. Сейчас пошел Вольдемар; долго говорили мы с ним… Он тоже грустен и много страдает, и как понятно мне каждое слово его! Зачем люди, обстоятельства придают какой-то иной характер нашей симпатии,
портят ее? Зачем они все это делают?
Ничто в мире не
портит так человека, как
жизнь в провинции.
— Нет, очень большое дело. Я не хочу
портить вашу
жизнь… не хочу! Вы только в начале пути, а я…
— От нас, от нас, поверьте мне (он схватил ее за обе руки; Лиза побледнела и почти с испугом, но внимательно глядела на него), лишь бы мы не
портили сами своей
жизни. Для иных людей брак по любви может быть несчастьем; но не для вас, с вашим спокойным нравом, с вашей ясной душой! Умоляю вас, не выходите замуж без любви, по чувству долга, отреченья, что ли… Это то же безверие, тот же расчет, — и еще худший. Поверьте мне — я имею право это говорить: я дорого заплатил за это право. И если ваш бог…
Как светляки над болотом заводят людей в трясину, а сами пропадают, так же обманывают людей прелести половой похоти. Люди запутаются,
испортят себе
жизнь. А когда опомнятся и оглянутся, то уже нет и признака того, ради чего они погубили свою
жизнь.
Пользуясь какой бы то ни было вещью, помни, что это — произведение человеческого труда и что, тратя, уничтожая,
портя эту вещь, ты тратишь труд, иногда
жизнь человеческую.
«Если ученые люди находят радость в роскошной
жизни, то значит, что так и надо», — говорят рабочие люди, и
портят свою
жизнь, подражая богатым.
Человек
испортил себе желудок и жалуется на обед. То же и с людьми, недовольными
жизнью.
Люди
портят свою
жизнь не столько тем, что не делают того, что должно делать, сколько тем, что делают то, чего не должно делать. И потому главное усилие, которое должен делать над собою человек для доброй
жизни, это — то, чтобы не делать того, чего не должно.
Немцы по крайней мере только студентами бесятся, но как выйдут, так и делаются, чем надо; а у нас на всю
жизнь портят человека.
Взять хоть того же отца, Раису Павловну, других — все говорят одно, а делают другое, обманывают сами себя и в конце концов
портят себе
жизнь.
Жизнь вообще казалась мне бессвязной, нелепой, в ней было слишком много явно глупого. Вот мы перестраиваем лавки, а весною половодье затопит их, выпятит полы, исковеркает наружные двери; спадет вода — загниют балки. Из года в год на протяжении десятилетий вода заливает ярмарку,
портит здания, мостовые; эти ежегодные потопы приносят огромные убытки людям, и все знают, что потопы эти не устранятся сами собою.
— Чего? Ему надо мучить меня… отравлять мою
жизнь… Он, вероятно, узнал теперь, что я счастлива и довольна, вот он и едет, чтобы все
испортить, чтобы сделать меня снова несчастной.
— Лара, дело не в прощении: я вам простил и отпустил все, но дело и не в характере вашем, а в том, что у нас с вами нет того, что может сделать
жизнь приятною и плодотворною: мы можем только
портить ее один другому и действовать друг на друга огрубляющим образом, а не совершенствующим.
— Помилуйте, прелестные женщины, как нигде, и жить монахом! Что за охота? Из чего
портить себе
жизнь и не пользоваться тем, чтò есть? Слышали вы, наша рота в Воздвиженскую пойдет?
Впрочем, нельзя и не сказать, что она сама много
портила свою
жизнь.
Теперь она не видела в нем ничего, кроме неудобного спутника
жизни, который
портил ей всякое удовольствие своим глупым педантизмом и смешными понятиями о чести и всюду ставил ей преграды.
Лаптев был уверен, что миллионы и дело, к которому у него не лежала душа,
испортят ему
жизнь и окончательно сделают из него раба; он представлял себе, как он мало-помалу свыкнется со своим положением, мало-помалу войдет в роль главы торговой фирмы, начнет тупеть, стариться и в конце концов умрет, как вообще умирают обыватели, дрянно, кисло, нагоняя тоску на окружающих.
Анюта, например, говорит: «ты — негодяй», — это стоит двести шагов; «ты
испортил мне всю
жизнь», — ну, это триста пятьдесят, даже все четыреста; «ты — пьяница и умрешь под забором», — это всего пятьдесят шагов, а когда она начинает плакать, — тут уж прямо тысяча.
Прежде он почти негодовал, находил, что эта «груда кирпича»
испортила весь облик площади, заперла ее, отняла у Воскресенских ворот их стародавнюю
жизнь.
— И ни одного упрека, ни одного горького слова мне, человеку, который
испортил всю ее
жизнь, обманул ее, бросил безжалостно…
— Спасибо тебе, брат, — продолжал он. — Спасибо! Не забуду я тебе этого. Да только приюта я не стою.
Испортил я свою
жизнь и не служил мысли, как следует…
Жадов. За то-то я вас и люблю, что вас не успели ничему выучить, не успели
испортить вашего сердца. Вас надобно поскорей взять отсюда. Мы с вами начнем новую
жизнь. Я с любовью займусь вашим воспитанием. Какое наслаждение ожидает меня!
« — Простите, — сказала она чуть слышно. Глаза их встретились, и в странном косом взгляде и жалостной улыбке, с которой она сказала это не «прощайте», а «простите», Нехлюдов понял, что она любила его и думала, что, связав себя с ним, она
испортит его
жизнь, а, уходя с Симонсоном, освобождала его, и теперь радовалась тому, что исполнила то, что хотела, и вместе с тем страдала, расставаясь с ним».
Грубо и самовластно вмешиваются боги в человеческую
жизнь,
портят ее и уродуют.
— Вы как смотрите? Была хорошая, чистая, светлая
жизнь, и ей только не давали развиться давившие ее мерзавцы. Мерзавцев убрали, — и вот все пошло бы хорошо и гладко, да вмешались на беду эти подлые большевики и все вам
напортили. Милая моя, ведь это же взрыв был, — взрыв огромных подземных сил, где вся грязь полетела вверх, пепел перегорелый, вонь, смрад, — но и огонь очищающий, и лава полилась расплавленная. Подумай, какие человеческие силы могли бы это удержать?
«Берусь за перо, чтобы рассказать, каким образом один необдуманный шаг может
испортить всю человеческую
жизнь, уничтожить все ее плоды, добытые ценою долгих унижений, повергнуть в прах все надежды на дальнейшее повышение в избранной специальности и даже отнять у человека лучшее его право в этом мире — право называться верным сыном святой римско-католической церкви!
Жизнь устроили другие, они и развели в ней паршь всякую, лентяев этих, несчастненьких, убогеньких, а коли они ее развели, они
жизнь засорили, они ее
испортили — им, по-божьи рассуждая, и чистить ее надлежит!